Межвоенное время, и они зовут ее Великой войной. И это ведь первая, которая дотянулась почти до всех уголков планеты. Для обычного солдата в окопе это означало, что отступать некуда, весь мир превратился в одно огромное поле боя. Он слышал, как
Межвоенное время, и они зовут ее Великой войной. И это ведь первая, которая дотянулась почти до всех уголков планеты. Для обычного солдата в окопе это означало, что отступать некуда, весь мир превратился в одно огромное поле боя. Он слышал, как где-то высоко в небе гудят еще несовершенные самолеты, и эта новая угроза с воздуха заставляла его вжиматься в глиняные стенки траншеи, чувствуя себя абсолютно беззащитным. Но единственным выходом для него было просто выживать, день за днем, в грязи и под огнем. А ведь эти летчики, сбрасывающие бомбы, иногда даже не видели лиц тех, кто внизу. Для него это означало, что смерть может прийти совершенно безлично, с неба, пока он пишет письмо домой. И вот спустя сто лет ты можешь почти физически ощутить этот холодный металл винтовки и понять, каково это, когда привычный мир рушится навсегда.