Грейс и Джексон бросают Нью-Йорк, сбегая в Монтану с одной лишь своей любовью. И эта самая любовь, которая должна была их спасти, начинает медленно душить их в изоляции. Для Грейс это означает, что каждый шепот в пустом доме становится личным
Грейс и Джексон бросают Нью-Йорк, сбегая в Монтану с одной лишь своей любовью. И эта самая любовь, которая должна была их спасти, начинает медленно душить их в изоляции. Для Грейс это означает, что каждый шепот в пустом доме становится личным посланием, а запертая дверь — единственным способом сохранить рассудок. Единственным выходом для нее становится попытка вернуть того Джексона, которого она когда-то знала, но он уже растворился в тенях соснового леса. Но их уединенный рай давно треснул, и теперь в нем поселилось что-то чужое. Для Джексона же их история превращается в навязчивую идею, где каждая тень на стене от дровяной печи кажется угрозой его хрупкому миру. Его реакция на этот кошмар — лишь сильнее сжимать хватку, думая, что так он защитит то, что у них осталось. А любовь и безумие идут рука об руку, и уже не понять, где заканчивается одно и начинается другое.